Шестьдесят первая бобина лежала на полу тонкая и чистая. Она так и не понадобилась.
Керлин прислонился к стене.
— Все кончено. Можно умереть. Я хорошо охранял Музей. Мы победили Блидака. Теперь пришло ваше время. Музей Человека остается на вас.
— Зачем его охранять? Все равно скоро наступит конец. — сказала Шири. — Земля угасает, как и вы... Для чего теперь нужна наука?
— Сейчас она нужна нам даже больше, чем прежде, — задыхаясь проговорил Керлин. — Посмотрите: в небе светят звезды. Они прекрасны. Реки текут в благословенные края. Но лишь наука придает смысл всей этой красоте. А я ухожу, умираю...
— Подожди, — закричал Гвил. — Умоляю тебя.
— Чего ждать? — прошептал Хранитель стынущими губами. — Я ухожу с миром, не зови меня обратно.
— Что нужно достать из развалин?
— Ключ индекса моей жизни... — и Керлин умер.
Гвил и Шири поднялись наверх и стояли у входа на древних каменных плитах.
Была ночь.
Под ногами слабо поблескивал мрамор. Разрушенные колонны тянулись к звездам.
Из прерии сквозь ветви деревьев пробивался желтый свет из Сапониса. Высоко в небе сверкали звезды.
Гвил обратился к Шири:
— Там Сапонис — твой дом. Ты хочешь вернуться к отцу?
Девушка отрицательно покачала головой:
— Мы вместе прошли сложный путь, а в Сапонисе меня никто не ждет.
Гвил оглянулся на развалины, потом поднял голову.
— Мир наш. Он зовет нас. Что ждет впереди?
Они вместе смотрели на звезды.
Что их ждет?..
Машина смерти
ГЛАВА I
«В любом коммерческом обществе вопросом первостепенной важности является наличие или отсутствие фальшивых денег, поддельных банкнот, подложных чеков, короче, любого из дюжины возможных способов придать видимость ценности листку бумаги. Прецизионные копировальные и печатные машины легко доступны во всей Ойкумене, и только тщательные меры безопасности предотвращают хроническое обесценивание нашей валюты. Они состоят в следующем: во-первых, единственным расчетным средством являются стандартные Единицы Валюты (севы), а соответствующие банкноты печатаются только Банком Солнца, Банком Ригеля и Банком Веги. Во-вторых, каждая подлинная банкнота характеризуется «свойством аутентичности». В-третьих, вышеперечисленные банки ввели в широкое обращение так называемый фальшметр. Это — карманный прибор, который издает предупреждающее жужжание, если в его щель вложить фальшивую банкноту. Даже маленьким детям известно, что попытки разобрать фальшметр бесполезны — как только корпус поврежден, прибор саморазрушается.
Что же касается «качества аутентичности», то на этот счет высказывалось множество предположений. Очевидно, в некоторых ключевых областях банкноты внедрены определенные комбинации молекул, вызывающие нужную реакцию прибора, но что они изменяют? Электрическую емкость? Сопротивление? Магнитную восприимчивость? Поглощение или отражение света? Радиоизотопный состав? Комбинацию нескольких или всех перечисленных изменений? Лишь горстка людей знает ответ, но они молчат».
(Из книги Игнаса Бозлецки «Как торгуют планеты», Космополис, сентябрь 1509 г.)
Герсен впервые столкнулся с Кокором Хеккусом в девятилетнем возрасте. Скрючившись за старой баржей, он с ужасом наблюдал, как его родных и близких грабят, убивают, уводят в рабство. Это была историческая Бойня в Маунт-Плезант, беспрецедентный случай сотрудничества так называемых Лордов Тьмы. Кирт Герсен пережил эту бойню, и пять имен стали для Герсена знакомыми, как свое собственное: Аттель Малагате, Виоль Фалюш, Ленс Ларк, Говард Алан Трисанг, Кокор Хеккус. Каждый из них имел свои отличительные качества. Аттель Малагате был безрассуден и мрачен, Виоль Фалюш был утонченным сибаритом, Ленс Ларк — мегаломаньяком, Говард Алан Трисанг — поклонником хаоса. Кокор Хеккус был самым подвижным и изобретательным. Мало кто мог похвастаться знакомством с ним, но все они единогласно считали его вежливым, приветливым, неутомимым, непредсказуемым и, казалось бы, полностью сумасшедшим, если бы не его сила и демонстративное самообладание. Что же касается его внешности, то все они описывали его по-разному. По слухам, он был бессмертным.
Герсен вновь столкнулся с Кокором Хеккусом во время выполнения рутинной миссии в Глуши. Встреча была безрезультатной — или так ему тогда показалось. В начале апреля 1525 года Бен Заум, сотрудник МПКК[1], тайно встретился с Герсеном и предложил ему поработать «лаской» — тайным агентом МПКК в Глуши. Собственные дела Герсена зашли в тупик, он был усталым и беспокойным и поэтому согласился, по крайней мере, выслушать предложение Заума.
Работа, если верить Зауму, была чрезвычайно простой. МПКК подрядилась найти какого-то беглеца.
— Назовем его мистер Хоскинс, — предложил Заум.
При этом мистер Хоскинс так срочно кому-то понадобился, что по меньшей мере тридцать оперативников были отправлены на его поиски в различные районы Глуши. Работа Герсена должна была состоять в проверке населенных пунктов на некоей планете.
— Назовем ее Паршивой Планетой, — добавил Заум с улыбкой. Герсен должен был найти беглеца, или точно установить, что его нет на Паршивой Планете.
Герсен на минуту задумался. Заум, который вообще обожал секретность, в данном случае превзошел самого себя. Герсен начал терпеливо откалывать кусочки от выступающей над водой части айсберга, надеясь, что всплывут и покажутся новые части.
— Почему только тридцать ласок? Чтобы выполнить эту работу, нужна минимум тысяча.
На лице Заума появилось задумчивое выражение, придавшее ему сходство с большой белой совой.
— Нам удалось ограничить область поисков. Я даже могу сказать вам, что Паршивая Планета — одно из наиболее вероятных мест. Именно поэтому я предлагаю эту работу вам. Эта работа исключительно важна. Поверьте, я не преувеличиваю.
Герсен решил, что не хочет браться за это дело. Заум решил — или был вынужден — скрывать от него все, что возможно. Герсен терпеть не мог работать в потемках — это раздражало и отвлекало его, снижало его эффективность — и соответственно повышало риск не вернуться из Глуши. Герсен задумался над тем, как бы отклонить эту работу, не обидев Бена Заума и не испортив отношения с МПКК.
— А что мне делать, когда я найду мистера Хоскинса? — спросил он.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
